Круассаны

Схема на экране

Мы снова переехали, на этот раз в хостел для беженцев. Я смотрела курс по здоровому питанию, и там была схема про типы едоков: много запретов, мало запретов, осознанный, неосознанный. Я смотрела на неё и впервые видела там себя.

Что-то начинало складываться, медленно, как будто кто-то поднёс лампу к карте, которую я до этого разглядывала в темноте.

Утро в столовой

Каждое утро в столовую хостела приносили гору кремовых круассанов. Сладких, мягких, с начинкой, ровно таких, какие я всегда брала в срывах.

В то утро я была в столовой одна. Круассаны лежали на столе, а я стояла у микроволновки и готовила себе яйцо и какую-то вонючую овсянку на воде, потому что так было «правильно». И я поймала себя на очень простом и очень честном чувстве. Я всем телом сопротивляюсь тому, что очевидно хочу.

Следом пришла мысль, такая ясная, что я до сих пор помню, где стояла. Я ведь приду сюда позже. Через пару часов, когда никого не будет, и всё равно съем эти круассаны. Только импульсивно и больше. Если не через пару часов, то вечером. Если не вечером, то завтра. Если не круассаны, то конфеты из магазина. Я сорвусь, я знаю это так же точно, как своё имя, потому что так было каждый раз.

Тогда зачем я сейчас так упираюсь? Зачем вся эта воля, эта овсянка, это терпение, если я гарантированно сорвусь? Дольше пяти дней я не продержалась ни разу за десять лет. Какой в этом смысл?

Ради чего всё это

Мне было двадцать восемь. И в то утро я впервые увидела, что стояло за всеми моими запретами. Желание похудеть, которое началось в двадцать два и завело меня в этот круг. Всё сопротивление было ради фигуры.

А моё тело уже давно было результатом всех этих срывов и зажоров, в которых я жила годами. Я запрещала себе круассаны ради тела, которое эти же запреты и сделали.

Если я сейчас разрешу себе эти чёртовы круассаны, я не стану от этого резко толще. Я их и так ем. Только тайком, импульсивно и в тройном объёме.

Я разрешила себе круассаны. Столько, сколько хотела. И впервые съела их без пряток, без спешки и без ненависти к себе. Просто ела.

Моё решение

Это стало началом. Если я хочу, значит это моё решение. Если я от этого буду толстая, это тоже моё решение. Я начала разрешать себе вкусное, сладкое, мучное, вредное, только как приём пищи и по своей воле. Срывом это больше не было.

Одно условие я себе оставила: завтрак всегда нормальный. По тем временам нормальный завтрак был овсянка на воде, яйца и кусочек сыра. Больше пяти лет я ела это каждое утро и считала, что это и есть здоровье.

И случилось то, чего я не ожидала. Мы снова переехали, а мои отношения с едой резко пошли вверх. Без усилий ушли лишние объёмы, те самые, с которыми я воевала годами. Я перестала запрещать и перестала срываться, потому что срываться стало не на что.

Я разрешала себе пойти в кафе, если скучно, взять кофе с тортиком и сидеть с ноутбуком. Продуктивности ноль: в голове продолжался хаос, фокус терялся или залипал на чём попало, СДВГ мне к тому времени уже диагностировали. Чаще всего я залипала в инстаграме на девушек моего возраста с полумиллионными блогами, красивых и успешных, и завидовала им так, что это тоже было своего рода едой.

Но страх, вина и стыд вокруг еды снизились так заметно, как ни разу за десять лет. Я больше не прятала обёртки. Не считала дни до понедельника. Я думала, что нашла выход.

Это был выход из одной комнаты.